Не важно, сколько вам лет, не важно, где вы живете, но если только в вашей стране есть капитализм, то вы играли в «Монополию» или один из ее многочисленных клонов. Но разве не странно в начале XXI века, во время рецессии, вызванной ипотечным кризисом, заниматься торговлей недвижимостью? В наше время, когда актуальнее и интереснее встать за руль транснациональной корпорации, чем риэлтерской конторы. Потому пора придумать новые правила! Итак, три способа сделать «Монополию» веселее.
- Ввести изначальное разделение игроков на страны и отрасли. Скажем, перед игрой игрок выбирает страну Японию и отрасль «Машиностроение» и сразу получает одну карточку – компанию Hitachi. Теперь для него предприятия из той же отрасли (например, Siemens или General Electric) или страны обходятся дешевле, чем другим игрокам. Предприятия из других стран и отраслей покупаются игроком по номиналу. При удачном сочетании страны и отрасли (Россия + «Нефть» или Чили + «Цветная металлургия») развитие предприятий происходит быстрее («домики» и «отели» стоят дешевле). От выбора страны зависят штрафы и бонусы игрока, а также количество денег, получаемое им при проходе через старт. Если игрок попадает на клеточку другого игрока, то выплата зависит от отрасли и уровня развития предприятия. Причем если предприятие на этой клеточке производит сырье для основной отрасли попавшего на нее игрока (например, если владелец «Цветной металлургии» попадет на «Электроэнергетики), то он платит ну очень много!
- Расширить функции банкира, сделав его «Регулятором». В обязанности «Регулятора» должно входить наблюдение за ситуацией в игре и принятие мер мешающим честным предпринимателям (наглым хапугам) разбогатеть очень уж быстро, повышая налоги или уменьшая доход при прохождении круга. Еще можно сажать в тюрьму и отбирать предприятия, но это только для активов на территории России.
- Было бы интересно еще добавить возможность брать деньги в кредит под залог предприятий, причем процентная ставка должна зависеть от стоимости заложенного и срока кредита. Под сроком 1 год подразумевается прохождение одного круга игры. Если по истечении назначенного времени кредит не возвращается, то предприятие забирается у игрока.
Конечно, подобные нововведения требуют балансировки игрового процесса и нового, большого поля, но это уже забота компании Hasbro.
P.S. Теперь комментарии включены и мне было бы интересно услышать ваши идеи как можно сделать «Монополию» или другую старую игру интереснее.
Незначительный рестайл моего блога, который уже давно созрел, свершился! Более того, теперь вы вновь можете оставлять комментарии.
В Москве, конечно, много откровенно некрасивых зданий, как на окраинах, так и центре. Но было бы преувеличением сказать, что все простроенное в городе за последние 20 (50?) лет – архитектурный шлак. Примером того, что получается, когда архитекторы заботятся не только о площадях офисных зданий, он и об их месте в городском пейзаже, может служить комплекс «Белая Площадь» около Белорусского вокзала. Даже несмотря на бесконечную стройку непонятного назначения пред самим вокзалом, «Площадь» смотрится уместно и логично на московской Wall Street – 1-ой Тверской-Ямской улице. Самой же удачной находкой архитекторов, без сомнения, является сохранение и включение в ансамбль Храма Николая Чудотворца.
Прочитал роман нью-йоркского журналиста Михаила Идова «Кофемолка». Очень хорошая книга, всем ее рекомендую. Разумеется, я не буду пересказывать сюжет или писать подробную рецензию, чтобы не лишать вас удовольствия от чтения. Самым удивительным в романе для меня оказалось то, что атмосфера, культурное пространство, в котором живут главные герои так похоже на наши. Они читают те же книги, смотрят те же фильмы, слушают ту же музыку. Получается, что разница между людьми из разных стран меньше, чем из разных социальных групп внутри одной страны. И именно это стирание границ в среде «молодых городских интеллектуалов», а не дешевые китайские товары, является для меня главным достижением глобализации.
P.S. Хотя, конечно, роман не про наше поколение, а про предыдущее. Про поколение сериала «Друзья», а не Big Bang Theory.
Сегодня, когда зеркалка есть у каждого второго, а мыльница – у каждого первого, происходит девальвация фотографии как искусства. Живопись была надежно защищена от этого на протяжении многих веков, даже самые плодовитые художники не могли выдавать сотни картин в день при всем своем желании. Им волей-неволей приходилось думать, что и как изобразить на полотне, чтобы сделать свое произведение как можно более жизненным. Эксперименты с красками и различными техниками письма, с композицией, освещением, перспективой – все было направлено на повышение реалистичности. Однако с появлением фотографии, это перестало быть приоритетным, на первый план вышли ощущения (импрессионизм) и идеи (авангард). На рубеже веков, знамя реализма было подхвачено фотографией, прежде всего репортажной, которая четко фиксировала приметы времени. Все важнейшие события ушедшего века лежат в нашей памяти стопками черно-белых или поблекших цветных снимков. Однако во второй половине XX века все больше и больше людей выбирают фотографию в качестве средства самовыражения, не для того чтобы высказать свое мнение, а чтобы поделиться красотой нашего мира. В нашем веке с появлением интернета и всеобщей глобализацией фотография становится наиболее простым и доступным способом обмена эмоциями. Не нужно знать иностранный язык, чтобы восхищаться красотой пейзажей, изящностью зданий, свежестью взгляда на вещи. Один из людей, которые делятся с миром своим восприятием действительности, – Филипп Клингер. Вот несколько его фотографий: read more…
Принято считать, что тренды рождаются в головах главных редакторов глянцевых журналов, чтобы яркими картинками заполнить промежутки между рекламой никому ненужных товаров. Но не стоит переоценивать креативность «акул пера», свои идеи они черпают из якобы деловых поездок в мировые центры моды, входящие в состав волшебной формулы Нью-Йорк – Париж – Милан – Токио, так знакомой нам по дрянному парфюму из подземных переходов и электричек. Так что если компания, работающая в сфере Beauty, хочет и дальше получать свой скоромный доход с армии модников, то ее специалисты просто обязаны появляться в этих городах следя за трендами и формируя моду.
К числу таких компаний, безусловно, относится и Wella, ставшая частью P&G несколько лет назад. Proсter подошел к делу продвижения нового старого бренда со всей серьезностью, например, купил самый крутой Манхэттенский салон красоты, куда захаживает Хиллари Клинтон, а стоимость прически начинается от $1000. Разумеется, при таком подходе специалисты Wella периодически посещают Штаты для наблюдения за тайными и явными желаниями потенциальных клиентов. К счастью, чтобы понять, что же народу хочется достаточно посетить всего три города: Лос-Анджелес (Голливуд и мода понятия вообще неразличимые), Сан-Франциско (центр концентрации геев, а у них стремление к моде в крови) и Нью-Йорк (потому что он Нью-Йорк). Причем именно Нью-Йоркские идеи первыми проникают за океан, оказывая воздействие на всю Европу. Еще для этого города характерно смещение центра рождения трендов: один год это Little Italy, другой – China Town.
И вот однажды специалист Wella приезжает в Большое Яблоко и видит, что все подростки носят на голове что-то шипообразное, удивленный, он спрашивает у местных стилистов WTF? И ему объясняют, что в связи с распространением «интернетов» американские школьники наблюдают за прическами своих сверстников на площадях и улицах Токио с помощью веб-камер. Естественно, что качество картинки никак не позволяет ничего нормально рассмотреть и результат зависит только от извращенной фантазии молодого модника. Вполне удовлетворенный таким объяснением специалист возвращается в Германию и говорит, готовьте гели и муссы с сильной фиксацией.
Через пару месяцев наш герой летит в Японию, ожидая увидеть множество ежикообразных тинэйджеров. Вместо этого он обнаруживает множество японцев-блондинов с немного торчащими, но все-таки традиционными прическами. На вопрос «а где же шипы?» все удивленно хлопают узкими глазами, совершенно не понимая, о чем идет речь. Ключ к разгадке находится после посещения караоке-кафе, в котором разговорившиеся японцы, объясняют, что им очень хочется быть блондинами. Но это для них не просто и им приходиться применять перекись два раза, чтобы окончательно избавится от природных пигментов в волосах, от чего волосы теряют естественную форму и требуют огромного количества средств для стайлинга, чтобы хоть как-то напоминать прическу. Результат всех этих действий и воспринимался американцами как «новый токийский тренд». Так что в следующий раз, листая «Афишу» не удивляйтесь всем странным элементам образа, возможно, кто-то просто не рассмотрел обычную японскую или американскую девушку из-за стекол своих темных очков.
C чисто гастрономической точки зрения следует, конечно, эммигрировать в Финляндию. И молоко у них вкусное, и в кашах они толк знают, и хлебцы у них превосходные. Хотя традиционная немецкая кухня мне по душе – мясо и картошка с квашено-тушеной капустой. А какое тут пиво!
Знаете ли вы как делают зубную пасту? Тогда я вам расскажу об этом по мотивам экскурсии на фабрику P&G в Гросс-Герау. Эта фабрика кроме зубной пасты производит другие средства гигиены полости рта и леденцы Wick. Во всем этом активно используются мята и ментол, так что в цехах чувствуешь себя как коробке мятных конфет.
Паста в состоит из двух частей: тюбика и его содержимого. Раньше такую важную часть продукта, как тюбики производили только на фабрике в Майнце, но с недавнего времени их делают и в Гросс-Герау. Тюбик состоит из четырех частей: крышки; наконечника, на который крышка накручивается; фольги на этом наконечнике и самого «тела» тюбика. Когда-то наконечники и крышки закупались отдельно, но теперь их производят тут же обычной штамповкой. Фольга нужна только для того, что бы убедить потребителя, что до него пастой никто не пользовался. Основная часть тюбика изготавливается из многослойной ленты, с одной стороны у которой написано Blend-a-Med, а с другой – особая поверхность для сохранности пасты. Специальный механизм сворачивает эту ленту в цилиндр, обрезает кусок нужной длины и передает следующему станку-роботу. Он вставляет в эти цилиндры наконечники, термически закрепляет их, прилепляет фольгу на отверстие, накручивает крышку и передает тюбики дальше по конвейеру. Одновременно на каждом этапе «обслуживается» 6 заготовок, а за минуту машина изготовляет полтысячи. Теперь все еще открытые с одного конца тюбики готовы к приему пасты.
Сама паста изготавливается более чем из 100 компонентов, которые смешиваются в огромных емкостях. В эти емкости не добавляют красители, потому что из одной партии белой пасты можно получить много разных разноцветных брендов. Всего на фабрике используются более 90 различных комбинаций компонентов, чтобы утереть нос каждому продукту конкурентов. Но брендов гораздо больше, потому что одна и та же паста в зависимости от страны может продаваться как Blend-a-Med, Crest, Ipana и так далее. Смешанные компоненты затем переливают в мобильные емкости, рассчитанные на три тонны, в них же добавляют красители и везут в следующий цех. В этом цехе паста попадает в тюбики, тюбики в коробки, коробки на паллеты, которые увозят на склад. Перед заполнением тюбика машина проверяет его на «круглость», потому что даже небольшой дефект может помешать нормальной запайке. Затем из него мощной струей воздуха выдувают производственную пыль, после чего с чистой совестью заливают пасту, которая подается под давлением из мобильных емкостей. К концу этой процедуры в емкости остается 80 килограмм пасты, которые вымываются в специальной мойке. В зависимости от формы и емкости заполненные и запаянные тюбики упаковываются в индивидуальные или большие коробки, готовые к транспортировке. Половина из них остается в западной Европе, около 40 процентов едут на восток, а остальное рассылается по всему свету от Мексики до Австралии.
Если вы решили прочитать этот пост в надежде понять, как делают трехцветную зубную пасту, то самое время поближе придвинутся к монитору. По умолчанию система наполнения разделена на шесть отсеков, только в обычно все эти отсеки заполнены белой пастой, а в многоцветной – пастами с разными красителями и составом (см. рис). Различия в составе не позволяют разноцветным составляющим перемешиваться, а неплоская форма наконечника – исказить порядок цветов.
Фандоматы. Фандоматы придумали как раз в Германии (нем. pfand — залог). В России вы могли видеть на улицах подобные автоматы, которые поглощают бутылки и банки и выдают мелочь. Тут ситуация другая: покупая что-нибудь в пластиковой или стеклянной таре вы будто оставляете залог (от 15 до 30 центов за бутылку), который вам потом возвращается. Для этого нужно запихнуть использованную бутылку в фандомат в супермаркете и получить купон с указанием величины залога. Этот купон после можно использовать для оплаты на кассе. Кстати, цены на жидкости указываются без залога, так что иногда за бутылку можно отдать больше чем за пиво в ней.
Чай. В Европе ничего не понимают в чае, в основном все пьют кофе. Англичане пьют черный чай, но даже в чайник они кладут пакетики. Рассыпной чай у них считается роскошью, потому что в таком виде продаются только элитные сорта. А в Германии в супермаркете даже самый дорогой чай хуже Липтона. Когда я заказываю в восточных ресторанчиках зеленый чай, все на меня как-то странно смотрят. А зря, ведь как раз там он довольно хороший.
Хайдельберг. В воскресенье ездили в Хайдельберг. Красивый город, который почти не пострадал от войны. Самое интересное место – крепость, построенная в XIII веке. Строили тогда хорошо и стены толщиной в три метра сохранились до сих пор. Но замок все таки был серьезно разрушен, потому что однажды французские войска выстрелили в пороховую башню и у защитников замка просто не осталось боеприпасов. Зато теперь это “самые известные развалины Германии”. Замок нависает над старой частью города, которая расположена в узкой живописной долине Рейна. На противоположном от замка берегу расположен один из старейших университетов Европы. Мне кажется, здорово учится в университете, которому лет 500. Учишься в Кембридже, изучаешь законы Ньютона, которые в соседнем саду были открыты – вот это настоящий дух науки! Капица, Семенов, Ландау – без обид, ребята.
Продолжу делиться впечатлениями от Германии. Сегодня я расскажу вам про систему общественного транспорта, которая заслуживает восхищения, несмотря на всю дороговизну. Общие принципы оплаты такие же, как и в Москве: регион разбит на зоны и чем дальше едешь – тем дороже билет. Главное отличие в том, что билет покупается один на всю поездку. В Москве это выглядело бы так: покупаю на Новодачной билет до Жуковского, доезжаю до Тимирязеской, с этим же билетов сажусь в метро, на Казанском вокзале пересаживаюсь в электричку до Отдыха и оттуда на автобусе до ФАЛТа. И обошлась бы мне такая поездка в довольно приличную сумму. Вот поэтому во Франкфурте такие дорогие билеты. Для перемещения внутри города 2,30 евро, если поездка короткая (до 2 км) – 1,50 евро. Также существуют проездные билеты для взрослых и студентов плюс дневные и недельные карточки для туристов. Если надо выбраться за пределы города, например, в аэропорт придется заплатить 3,70. Ну а если вам надо в Дармштадт (как мне), то раскошелиться придется на 7 евро в одну сторону. Так что проездной за 120 евро быстро окупается.
Каждый вид общественного транспорта обладает своими особенностями и заслуживает отдельного внимания. read more…