1968: Под булыжниками мостовой — пляж!

Если бы меня спросили в каком году XX века я хотел бы жить, то, без сомнения, я бы выбрал 1968. Вера в прогресс еще не пошатнулась, уже стоит Останкинская башня, но еще не сделаны первые шаги по Луне. The Beatles уже записали White Album, но еще не распались. В СССР Гайдай снял “Бриллиантовую руку”, а в Голливуде Кубрик – 2001: A Space Odyssey. Самый крупный антивоенный марш в США и первые столкновения в Северной Ирландии.
Но главными событиями 1968 стали выступления во Франции и Чехословакии. Оба этих явления достойны звания революции, оба народа хотели разрушить рамки, в которые их загнали политики. Их желания были направлены в одну точку, но из разных сторон: во Париже – от капитализма, в Праге – от совкового социализма, к свободному социализму. И хоть в 1968 эти желания были раздавлены гусеницами танков, они на долгие годы определили вектор развития всех европейских стран. Но это – взгляд снаружи, с сорокалетней высоты, когда сами события увековечены в фильмах и книгах, а их участники стали респектабельными европейскими политиками. Лучшее представление о том, чем дышала молодежь Европы (в первую очередь западной), да и всего мира, дают лозунги Мая 1968:
Скука — это контрреволюция!
Будьте реалистами, требуйте невозможного! (Че Гевара)
Под булыжниками мостовой — пляж!
Запрещать запрещено.
В обществе, отменившем все авантюры, единственная авантюра — отменить общество!
Счастье — это новая идея.
Поэзия на улицах!
Пролетарии всех стран, развлекайтесь!
Вся власть воображению!
Нельзя влюбиться в рост промышленного производства!
В первый (и, надеюсь, что не в последний) раз революцию делали молодые и, в силу своей молодости, романтичные люди. На улицы как Парижа, так и Праги вышли Свобода и Любовь против продажности, лжи, мещанского рабства. И именно в это время я хотел бы жить, это была настоящая весна XX века после зимы мировых войн, сменившаяся летом благополучия.